Бош саҳифаНовостиМирВойна за Карабах 2020 года: истоки, причины, итоги

Война за Карабах 2020 года: истоки, причины, итоги

10 ноября 2020 года закончилась очередная – четвертая по счету в двух последних столетиях – армяно-азербайджанская война, которая уже вошла в новейшую историю независимой азербайджанской государственности как Отечественная.

Первая из них, получившая с лёгкой руки царского наместника на Кавказе гра-фа И.И. Воронцова-Дашкова название «армяно-татарской резни», в которой было разрушено 158 азербайджанских и погибло до 10 тыс. человек, случилась еще в 1905-1906 гг. Во второй – 1918-1920 гг., сопровождав-шейся обоюдными этническими чистками – воевали за Гянджу и Нахичевань армии дашнакской Республики Армении и Азербайджанской Демократической Республики, боевые действия и геноцид гражданского населения далось прекратить лишь к концу 1920 года после установления Советской власти в Азербайджане и Армении силами 11-й армии РККА (в той войне погибли или были изгнаны из традиционных мест проживания до 150 тыс. мирных азербайджанцев). Третья по счету война между Азербайджаном и Арменией, вошедшая в историю как «Карабахская», была в 1988-1994 гг., началась она с азербайджанских погромов в армянском городе Кафан и закончилась подписанием Бишкекского протокола по прекращению вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе и вокруг него, ее итогом стала гибель до 10 тыс. мирных жителей с обеих сторон, оккупация Арменией территории бывшей Нагорно-Карабахской автономной области и семи прилегающих к ней административных районов Азербайджана, изгнание из родных домов 1,2 миллионов этнических азербайджанцев (500 тыс. – из Армении, 700 тыс. – с оккупированных территорий). Так что армяно-азербайджанский конфликт начался далеко не вчера, имеет более чем вековую историю, и недавние события вокруг Нагорного Карабаха, которые в последнее время привлекают к себе внимание мировой общественности, – это лишь малая его часть, весьма непродолжительная по времени и не особо значительная по пространственно-географической локализации.

Если смотреть на историю армяно-азербайджанского противостояния честным и беспристрастным взглядом, то на протяжении последних полутора веков оно не прекращалось никогда, то на время утихая, то вспыхивая с новой силой. Сегодня очень многие пытаются представить его в свете концепции Самюэля Ф. Хантингтона о «столкновении цивилизаций» как «войну на линии разлома», пытаясь представить ее сугубо как межцивилизационное христианско-мусульманское противостояние. Однако такой примитивный взгляд на суть вопроса спотыкается о два непреложных исторических факта, не очень приятных для современной европоцентричной модели мира.

Во-первых, с момента своего провозглашения в 1918 году Азербайджанская республика всегда позиционировала себя как светское государство, опередив в этом не только Турецкую республику, но и остальные страны исламской ойкумены. Мусульманский религиозный фактор в жизни Азербайджана и азербайджанцев на протяжении всего ХХ столетия если и играл какую-то роль, то скорее культурологическую, но не политическую, и потому не мог оказывать влияния на госу-дарственную жизнь этноса. Как следствие, современный азербайджанский вари-ант светского «неполитического» ислама характеризуется лояльностью, толерантностью и неконфликтностью с иными религиями и культурами, что качественно отличает его от «арабско-магрибского» политического ислама, являющегося в последние десятилетия источником войн, насилия и ненависти на Ближнем Во-стоке, в Северной Африке, а в последние годы — и в странах Западной Европы.

Во-вторых, армянский этнос на протяжении последних ста лет также создавал свою страну в ее нынешнем виде отнюдь не на религиозных канонах официально декларируемого монофизитского христианства, чаще обращаясь к языческим кор-ням своей национальной ментальности. Особенно интенсивно этот процесс происходил в годы советской власти, и не без поддержки со стороны властных структур Армянской ССР, для которых неоязычество представляло собой козырную карту в идеологической борьбе с клерикальным влиянием армяно-григорианской церкви и идеологами армянской диаспоры в странах буржуазного и «третьего» мира, для чего в системе Академии наук Армянской ССР в 1959 году специально был учрежден Институт истории и этнографии (ныне – Институт истории и армя-новедения). Об этом же свидетельствует активная государственная поддержка неоязычества на государственном уровне в Армении, особенно явно наблюдав-шаяся в первом десятилетии XXI века.

Следовательно, у данного конфликта были совершенно иные движущие силы, в наличии которых необходимо разобраться. Армяне – один из немногих народов, большинство представителей которого проживает вне территории своего государственно-политического образования (здесь мы имеем в виду Республику Армения). Иными словами, численность людей из армянской диаспоры, зачастую не связанных политическими узами гражданства со страной, которую применительно к ним принято называть «исторической родиной», по своей совокупной численности превосходит население этого государства. Несмотря на то что этнографы полагают, будто точную численность армян в мире подсчитать невозможно по причине их диаспоральной дисперсности, тем не менее с точностью до сотни тысяч человек оценить их количество все-таки можно. Думаю, не ошибусь, если скажу, что армян в мире сегодня насчитывается около 11,5 млн человек. При этом в Армении в настоящее время проживает менее 3 млн армян — четверть их общего числа.

Для консолидации этноса, находящегося преимущественно в рассеянии, необходим внешний объединяющий фактор, в качестве которого выступил именно нагорно-карабахский конфликт. Необходимо помнить те исторические условия, в которых он был развязан: во времена СССР между гражданами советской Армении и их соплеменниками из других стран стоял железный занавес, наличие которого предполагало идеологический раскол между двумя сообществами представителей этого этноса. Армяне в СССР долгие годы жили в соответствии с совершенно иными нравственными ценностями и социальными ориентирами, нежели их соплеменники в Ливане, Сирии, США или Франции. Распад Советского Союза и обретение бывшими советскими армянами вследствие этого своей национальной государственности породили необходимость их быстрейшей интеграции в мировое армянство, поскольку численность диаспоры традиционно превышала и превышает сегодня численность автохтонного населения суверенной Республики Армения. Армения и диаспора должны были объединиться, и побудительным мотивом для такого объединения стала вооруженная борьба за Карабах, получившая в новейшей истории наименование Карабахской войны 1988-1994 гг.

Постсоветская Армения с ее слабо развитой хозяйственной и социальной инфраструктурой (во многих районах РА сегодня нет даже водопровода) без Карабаха не могла бы представлять собой объекта интереса для инвесторов из всемирной армянской диаспоры в том объеме, в котором она представляла его до недавнего времени. По сути, Карабахская война 1988-1994 гг. стала для бывших советских армян (как ереванских, так и карабахских) своего рода пропуском в мировое армянское сообщество. Поэтому причины армяно-азербайджанской войны осенью 2020 года надо искать в итогах Карабахской войны 1988-1994 гг.

Армения, оккупировав азербайджанские территории вокруг Нагорного Карабаха и объявив их «буферной зоной безопасности» (Агдам, Губадлы, Джебраил, Зангелан, Физули) совершенно не вела и вообще не предполагала вести на этих землях какой бы то ни было хозяйственной деятельности. Более того, вся промышленно-хозяйственная и социально-бытовая инфраструктура этих административных районов Азербайджана, подвергшихся оккупации, целенаправленно разграблялась и уничтожалась – имущество жителей за бесценок продавалось в Армению, Грузию и Иран, промышленное оборудование демонтировалось и продавалось как металлолом, все здания и сооружения, построенные из кирпича или пиленого камня разбирались на строительные материалы, которые также по мизерным ценам продавались чаще всего в Иран. Мне довелось побывать в Карабахе через месяц после его освобождения, где я воочию увидел снесенные до фундаментов домов на только отдельные села и поселки, но целые города, в которых до оккупации армянами проживало по 50-70 тысяч человек. Материальный ущерб, причиненный народу Азербайджана армянской оккупацией, исчисляется десятками миллиардов долларов. Сколько же надо было иметь сил, желания и главное – ненависти, чтобы за четверть века буквально стереть с лица земли память о проживавшем здесь полумиллионе граждан Азербайджана?!

В связи с этим следует придать гласности одно немаловажное обстоятельство: гонениям со стороны армян подверглись не только одни азербайджанцы, как это пытаются сегодня представить пропагандисты из Еревана, интерпретирующие армяно-азербайджанский конфликт вокруг Карабаха как сугубо национальный или национально-религиозный. Наряду с этническими азербайджанцами на оккупированных территориях их своих родных домов были изгнаны также русские, евреи, украинцы, турки-месхетинцы. Иными словами, будучи не в состоянии принести на захваченные земли что-то свое, исконно армянское, оккупанты стремились на этих территориях уничтожить все неармянское, и им было безразлично, что именно уничтожать. Наиболее ярко это проявилось в целенаправленном уничтожении объектов культурного наследия: в Карабахе были разобраны на камень 63 из 67 мусульманских мечетей, а остальные четыре – серьезно повреждены; такая же судьба была уготована и православному храму во имя Преображения Господня в Ходжавендском районе, который в годы оккупации был полностью разграблен и частично разрушен, даже несмотря на то, что Русская Православная церковь и Армяно-григорианская церковь все это время поддерживали между собой экуменические связи, а верховные иерархи двух церквей не раз встречались друг с другом.

В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: а с какой целью оккупационные власти Армении целенаправленно разрушали захваченные города и остальные населённые пункты Азербайджана, хотя те же гитлеровцы, оккупировавшие в 1939-1942 гг. пол Европы, всегда стремились сохранять промышленный потенциал и инфраструктуру в завоёванных странах или областях, чтобы использовать их в своих интересах? Думаю, что ими двигали те же резоны, которыми ру-ководствуются сегодня западные лидеры, ввергая европейские страны постсоветского пространства в экономический хаос и коллапс. Большинство бывших советских республик сами по себе никому не нужны, их видят как буферную зону «выжженной земли» между Россией и Европой, их умышленно вбивают в хаос и разруху, чтобы Россия вновь не могла туда войти, а если бы и вошла, то потратила бы триллионы долларов десятилетия времени на их возрождение. Та же участь сейчас уготована западным миром для Грузии и Армении. По той же причине армянские оккупационные власти, объявившие «буферную зону» вокруг Карабаха, целенаправленно уничтожали ее инфраструктуру, так как предполагали, что, видя эту разруху, азербайджанцы никогда не решатся вернуться назад, чтобы возрождать к новой жизни эту рукотворную пустыню на оккупированных территориях. Но они, как показали недавние события, уже ставшие славной историей Азербайджана, оказались неправы в своих расчетах: Азербайджан вернулся и будет возрождать и восстанавливать из пепла свои земли. И именно в этом сегодня проявляется превосходство азербайджанского национального духа над армянским менталитетом.

Карабахская война 1988-1994 гг., безусловно, оказала определяющее влияние на процесс самоидентификации или формирование идентичности современного азербайджанского этноса, следствием чего стало его превращение в полноценную государствообразующую нацию. Однако вместе с тем мы должны сказать, что вектор этого процесса в Азербайджане по своей направленности был отличен от того, который присутствовал в идеологии армян, а также большинства иных народов, обретших в 1990-х годах свою национально-государственную независимость (среди них можно назвать народы бывшей Югославии, Словакии, Эритреи, стран Центральной Азии, отчасти Судана). В большинстве этих стран (бывшей Югосла-вии, Эритрее, Судане), а также в нагорно-карабахском конфликте с армянской стороны, война стала следствием и зачастую главным результатом национально-религиозной поляризации участвовавших в ней этносов. В Азербайджане же война в Нагорном Карабахе оказала на массовое общественное сознание несколько иное влияние: благодаря ей страна и ее народ обрели национально-государственную идентичность, осознав себя отнюдь не закавказскими мусульма-нами (как того хотелось бы армянским оппонентам), а именно нацией, сознатель-но и последовательно формирующей единое полиэтничное государство.

Не вызывает сомнения тот факт, что выбор азербайджанцами как этносом данного вектора институализации своей идентичности был не обусловлен влиянием внешних факторов, сопряжённых с войной, а предопределён содержанием и ходом процесса этногенеза азербайджанской нации сначала в составе Российской империи, а затем – Советского Союза, отличительной чертой которого являлась секулярность. Наиболее ярко ее влияние проявилось в кратковременный период существования Азербайджанской Демократической республики 1918-1920 гг., доказавшей возможность и ставшей первым примером светской государственности в исламской ойкумене. В этом смысле жители Азербайджана проявили и показали себя в первую очередь этатистами, а уже затем – секулярными нацио-налистами и только в самом конце – мусульманами. Создание своей политиче-ской нации заняло у них четверть века, а когда этот процесс завершился, то на повестку дня встал вопрос восстановления исторического ареала проживания, то есть осуществление деоккупации захваченных Арменией территорий.

Азербайджан с 1994 года, с момента по прекращению вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе и вокруг него, прилагал все возможные политические и дипломатические усилия для возвращения по свою юрисдикцию оккупированных Арменией административных районов, тем более что на обязанность вывести оттуда армянские вооруженные формирования прямо указывали сразу четыре резолюции Совета безопасности ООН – 822 (1993) от 30 апреля 1993 года, 853 (1993) от 29 июля 1993 года, 874 (1993) от 14 октября 1993 года и 884 (1993) от 12 ноября 1993 года. Международное сообщество в лице Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) было также заинтересовано в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, для чего этой организацией была учреждена в 1992 году Минская группа, которая только в декабре 1994 года получила от этой организации свой мандат, а в следующий год был назначен специальный представитель ОБСЕ по данному конфликту и сформировано его бюро, располагающееся в Тбилиси.

За период с 1992 по 2005 год Минская группа ОБСЕ представила конфликтующим сторонам три различных предложения в качестве основы для переговоров, что, однако, так и не привело к взаимоприемлемому компромиссу, но на долгие годы позволило «заморозить» ситуацию. В итоге все свелось к единому компромиссному варианту, который предусматривал поэтапное урегулирование конфликта между Азербайджаном и Армений путем постепенного возврата оккупированных территорий при содействии международных миротворцев.

Согласование этого плана, впервые представленного МИД России еще в 2006 году, прошло через горнило многочисленных и, увы, безрезультатных многосторонних и двусторонних переговоров на уровне глав воюющих стран (инициатором последнего формата переговоров выступил лично президент России Д.А. Медведев в 2008 году), ответственность за срыв которых всецело лежала на военно-политическом руководстве Армении. Последняя редакция данного документа была передана сторонам в июне 2019 года сопредседателями Минской группы ОБСЕ за три месяца до возобновления активных боевых действий на армяно-азербайджанском фронте в Карабахе. Но из Еревана на эту инициативу после-довал весьма амбициозный и лаконичный ответ: «Новая война – новые территории» (имелось в виду то, что в случае возобновления боевых действий Арме-ния легко одержит победу, после чего расширит зону оккупации азербайджанских земель). К концу лета 2020 года всякому посвященному в тонкости и нюансы нагорно-карабахского конфликта стало понятно, что война является неизбежной формой разрешения этого давнишнего военно-политического кризиса. 27 сентября армянские военные подвергли ракетно-артиллерийскому обстрелу ряд населенных пунктов Азербайджана, после чего части и соединения его вооруженных сил перешли в наступление на позиции оккупационного корпуса армянской армии в Карабахе.

Сейчас нет ни малейшего смысла пересказывать содержание этой 44-дневной войны, которая закончилась тотальным разгромом группировки армянских вооруженных сил в Карабахе, – эта тема может быть понастоящему интересна только небольшому числу военных профессионалов. Можно сказать только одно: план военной кампании до мельчайших деталей был скрупулёзно продуман командованием азербайджанской армии, его исполнение было гарантировано, как минимум, двукратным ресурсным обеспечением задействованных в его реализации сил и средств, что свидетельствует о высокой степени готовности и долговременной подготовке азербайджанской армии к этой войне. Впрочем, это и не удивительно, если учитывать тот факт, что президент Ильхам Алиев еще в декабре 2008 года выступил с заявлением о том, что ни в одном из подписанных им документов «никто не сможет найти обязательство Азербайджана о воздержании от военного пути разрешения конфликта и поэтому, надеясь на политическое урегулирование, мы в то же время всегда должны быть готовы к любым мерам, и здесь военный путь не является, и никогда не был, исключением». На протяжении последовавших за этим 12 лет официальный Баку надеялся, что здравый смысл и нормы международного права все-таки восторжествуют, прекрасно понимая, что всякая война – это прежде всего грязь, кровь и смерть, а не увеселительная загородная прогулка, и ее всеми силами надо избежать, пока для этого есть возможность. Однако армянская сторона своими постоянными провокациями как на линии фронта в Карабахе, так и вне его географического ареала (последняя из них случилась в июле 2020 года в Товузе, более чем в ста километрах от Карабаха) не оставила за Азербайджаном возможности выбора между миром и войной, навязав ему последнее. И тогда заговорили пушки – Ultima ratio regum – «последний довод королей» (этот девиз во время Тридцатилетней войны приказал выбить на всех французских орудиях кардинал де Ришелье, впоследствии он украшал собой стволы пушек прусского короля Фридриха II).

В войне с Арменией Азербайджан продемонстрировал принципиально новую тактику ведения боевых действий в условиях локального вооруженного конфликта на труднодоступной и труднопроходимой горно-лесистой местности, когда наступающим войскам постоянно приходится атаковать противника, находящегося в долговременных укреплениях на возвышенности. Согласно всем ранее существовавшим учебникам тактики военного дела, при таком раскладе атакующая сторона всегда несет потери в живой силе и технике в три раза большие, чем обороняющаяся. Но не в этот раз. Так, безвозвратные потери вооруженных сил Азербайджана в личном составе оказались почти на 20 процентов меньше потерь противника, а в технике (в обобщенном среднестатистическом выражении) – в четыре раза, а в тяжелых наступательных вооружениях – в шесть раз. Армия Армении потеряла 80 процентов танков, 70 процентов бронетранспортеров и единиц ствольной артиллерии, 50 процентов реактивной артиллерии, всю войсковую ПВО. Достичь такого результата было возможно только вследствие кардинального изменения парадигмы участия войск в боевых действиях и проведения глобальной модернизации всей системы вооруженных сил для их структурного переформатирования и переобучения личного состава к ведению войны по совершенно новым принципам и правилам.

В 2013 году власти Азербайджана официально объявили о реализации 10-летнего плана тотальной модернизации своих вооруженных сил, целью которого стала их подготовка к войне за освобождение Карабаха – самой важной и приоритетной геостратегической задачи азербайджанского государства и его важнейшей политической обязанности перед собственным народом. Инициатором этого плана был президент Азербайджана Ильхам Алиев, он же мобилизовал все ресурсы государства для его скорейшего и всеобъемлющего выполнения. Очень часто можно слышать расхожую фразу о том, что политики всегда воруют победы у полководцев, но в случае с Азербайджаном она не является верной: именно президент Алиев был тем человеком, который создал все ресурсные и идеологические предпосылки победы в этой войне, вооруженным силам, находившимся долгие годы под его непосредственным патронажем, эту победу оставалось только добыть в бою, что и было сделано осенью 2020 года.

Поэтому он имеет полное право пребывать, как сегодня пишут об этом недоброжелатели Азербайджана, в «посткарабахской эйфории», поскольку ни один другой человек в этой стране не сделал так много для достижения победы, как он. Семь лет непрерывного труда ради достижения цели победы в войне (естественно, в тесном кругу единомышленников и помощников), полтора месяца нечеловеческого напряжения во время боевых действий дают ему полное право на то искреннее ликование, которые мы видим каждый раз, когда он поднимает государственный флаг Азербайджана в каждом административном центре ранее оккупированных территорий, он его заслужил своим трудом, интеллектом и волей.

Многие военные эксперты из самых разных стран мира выделяют три главных фактора победы азербайджанской армии в войне с Арменией – высочайший уровень дисциплины и профессионализма личного состава, полное военно-техническое превосходство над противником, высочайший уровень морально-психологической мотивации. Ни для кого не секрет, что основную массу офицерского и сержантского корпуса азербайджанской армии составляют те люди, кто были изгнаны из своих домов и родовых сел в начале 90-х годов прошлого века (или их дети), и поэтому был велик риск того, что у них соблазн поскорее освободить свои родные очаги возобладает над дисциплиной, как это случилось во время апрельских боев 2016 года. Но на этот раз ни один приказ высшего командования по темпам продвижения вперед не был нарушен, ни один офицер, контрактник или солдат срочной службы не допустил своеволия во время выполнения боевой задачи, каждый знал свой маневр в условиях новой тактики ведения боевых действий.

Цель завоевания господства в воздухе была достигнута не за счет использования фронтовой авиации, как это описано во всех современных учебниках по тактике военного дела, а за счет массированного использования беспилотных ле-тательных аппаратов (БПЛА) или дронов, особенно ударных, что стало новым словом в теории военного искусства. Таких систем вооружения, равно как и систем противодействия им, в армянской армии не было, что во многом предопределило ее поражение. Военно-техническое превосходство Азербайджана над Арменией во многом было обусловлено тем, что он имел возможность и желание вооружаться из разных источников, заключая оружейные контракты с поставщиками из России, Белоруссии, Израиля, Франции и многих других стран мира, тогда как армянским военным приходилось довольствоваться вооружением преимущественно российского производства, для противодействия которому многие образцы иностранного вооружения разрабатывались изначально. То есть армия Азербайджана имела реальные возможности для противодействия вооружению армии Армении, которое, как и она, использовала, а поэтому знала досконально, а ее противник такой возможности не имел.

Военно-техническое превосходство Азербайджана над Арменией позволило его армии на многих участках фронта вести боевые действия бесконтактно, проще говоря – уничтожая позиции, пункты управления и связи, колонны снабжения и места дислокации армянских военных на расстоянии, не вступая с ними в непосредственный огневой контакт на поле боя. Достаточно сказать, что две трети танков и боевых машин пехоты армянская армия потеряла в капонирах или на марше, а не в огневом контакте с противником. Решающее значение в применении такой тактики ведения боевых действий азербайджанскими военными имело управление огнем с помощью дронов, а также наличие у них значительного и даже избыточного количества боеприпасов и вообще отлаженной системы материально-технического обеспечения, чем армянская армия на всем протяжении войны похвастаться не могла.

Именно этим объясняется сравнительно низкий уровень потерь в личном составе азербайджанской армии в сравнении с армянской, так как ей никогда не приходилось компенсировать недостатки в управлении и снабжении солдатской кровью, чего нельзя сказать об их противнике, который прибегал к этому в течение войны постоянно. Армянские командиры не жалели своих солдат, те, в свою очередь, не жалели ни себя, ни противника, но очень сложно сохранять боевой дух в условиях, когда половина твоего подразделения уже уничтожена, а ты сам не успел не то что выстрелить хотя бы один раз во врага, но даже увидеть его на поле боя. Поэтому не удивительно, что они без приказа и часто в панике оставляли свои боевые позиции под массированными ударами БПЛА, реактивной и ствольной артиллерии, даже не пытаясь оказать сопротивления, в чем нет вины солдат, но есть вина высшего командного состава армии и военно-политического руководства Армении, отдавшего приказ начать боевые действия, но не представляя себе, к каним результатам и последствиям это приведет.

Такое поведение противника на поле боя поднимало до небес и без того вы-сокий морально-психологический дух и мотивацию азербайджанских военных к освобождению родных земель. Кульминацией его проявления можно считать штурм Шуши 6-8 октября 2020 года, когда бойцы спецназа ВС АР, карабкаясь по практически отвесным горным склонам, вступили в рукопашный бой на улицах города, выбивая противника из домов ножами и гранатами, примеры чему мировая военная история знала разве что при штурме Берлина и освобождении Праги в мае 1945 года (об этом эпическом сражении вполне можно снимать крутой боевик типа американского «Рембо» или российского «Кремень»). На протяжении всей войны в рядах азербайджанской армии не было ни одного случая неисполнения приказа, даже если это требовало личного самопожертвования, ни одного воинского преступления типа дезертирства, промотания вверенного воинского имущества или самовольного оставления части.

Также я не знаю ни одного случая, когда родители или родственники погибших азербайджанских военных высказывали бы претензии или упреки в адрес государства или общества по поводу того, что их дети, братья или племянники погибли на этой войне. Война за Карабах осенью 2020 года показала высокую степень единения в Азербайджане армии, народа и государства, что стало, пожалуй, решающим фактором достижения победы.
Дополнительно ко всему сказанному выше, на что обращали внимание мои иностранные коллеги, хочу отметить еще одно обстоятельство, о котором не широко не говорят, но оно также заслуживает внимания. Азербайджанские воена-чальники в интеллектуальном плане оказались на голову выше армянских, что превращает некоторых их них в настоящих полководцев. Чтобы доказать это, достаточно вспомнить о том, как была вскрыта и уничтожена войсковая противовоздушная оборона армянской армии в Карабахе. В первый или второй день боев в беспилотном режиме в воздух были поднято несколько самолетов АН-2 гражданской авиации, использовавшиеся для этого в хозяйственных целях типа распыления ядохимикатов над полями, которые по своим габаритам очень похожи на истребители-бомбардировщики фронтовой авиации. Все они были сбиты огнем ар-мянских систем войсковой ПВО, которые тем самым обнаружили свои позиции перед азербайджанскими БПЛА разведки и наведения и вскоре были уничтожены ударными БПЛА или ракетно-артиллерийским огнем, что обеспечило полное господство в воздухе вооруженным силам Азербайджана уже на третий день войны и предопределило их последующую победу.

У Армении просто не было шансов победить в войне за Карабах осенью 2020 года. Азербайджан вел войну на своей международно-признанной территории и за освобождение своих оккупированных земель, поэтому не мог в этой войне проиграть.

Есть еще один военно-политический аспект, который выделяет армяно-азербайджанскую войну за Карабах 2020 года из общего ряда мелких в масштабах всемирной истории региональных военных конфликтов последней четверти ХХ – первой четверти XXI века и ставит его на недосягаемую высоту. Можно с аб-солютной уверенностью утверждать, что Азербайджан своей победой в этой войне если не переписал Новейшую историю человечества, то внес в нее очень существенный вклад: впервые за все время существования системы международного права в рамках Организации Объединенных Наций, впервые за последние 75 лет, Азербайджан силой своего оружия принудил государство-агрессора к безусловному исполнению резолюций Совета Безопасности ООН по освобождению ранее оккупированных территорий. Тем самым он создал международно-правовой прецедент, наглядно демонстрирующий верховенство норм права над геополитическими притязаниями и амбициями самовлюбленных властолюбцев, что уже стало серьезным уроком нынешнему и будущим поколениям политиков. Когда нация, государство и армия едины в своем желании восстановить историческую справедливость, этот союз способен противостоять любой внешней угрозе, от кого бы она ни исходила.
Олег КУЗНЕЦОВ,
кандидат исторических наук, профессор

(Москва)

Алоқадор мақолалар

Кўп ўқилган

spot_img